...и снова о пятой колонне
«Не чумазый же, не кухаркин сын, дал нам
литературу, науку, искусства, право,
понятия о чести, долге...»
Рассуждения некоего Рашевича из рассказа А.П. Чехова.
К написанию этой статьи меня побудили два, вроде бы, никак не связанные между собой, события. Больше того, на первый взгляд, они могут показаться тривиально-незначительными. Просто рябь на воде. Или даже так: собака лает - караван идёт. Но дьявол, как всегда, в мелочах и вот из таких деталей складывается общая картина бытия. Итак, известный (хотя, и не настолько, чтобы тягаться с Акуниным!) писатель Александр Никонов состряпал прочувствованное открытое письмо. Сейчас это модно и актуально: эпистолярный жанр обретает новые, волнующие формы, поэтому весь предыдущий год мы с интересом наблюдали за перепиской престарелого горе-рокера с национал-большевиком всея Руси, а также поражались тому, что блондинка-в-шоколаде пытается учить политесу нашего великолепного кино-барина. В общем, это стало такой же местной традицией, как хождение Жени Лукашина в баню 31 декабря.
Вот и господин Никонов решил не отставать от популярного тренда сезона и сварганил открытое письмо …быдлу. С одной стороны, это не так стильно, как написать, к примеру, Путину, однако, и не настолько банально, как у некоторых поклонников этого возрождённого жанра. В конечном итоге, быдло – неопределённая категория лиц и оную всяк креакл трактует по-своему. Вместе с тем, есть общие тенденции – быдлом ныне принято именовать патриотически настроенных граждан, которые, в принципе, не понимают, как можно даже на словах поддерживать укро-хунту и орать: «Крым не наш! Верните взад!» Как и положено креативному гуманитарию, писатель Никонов обращается к потенциальному читателю с высоты своего персонального Олимпа. «Что, неожиданное обращение? Ну, да. Ты больше привыкло, чтобы тебя называли не в среднем роде, а в мужском — «народ». В этом слове тебе чудится нечто возвышенное и патетическое, хотя по сути это одно и то же». Ничего удивительного в этаком высокомерии нет! В наше время даже офисная кокотка низшего ранга, сидящая на ресепшене, ощущает себя уникальной, неповторимой и значимой (как учат психологи из дамской прессы), а уж известному в определённых кругах писателю это и вовсе дозволено.
литературу, науку, искусства, право,
понятия о чести, долге...»
Рассуждения некоего Рашевича из рассказа А.П. Чехова.
К написанию этой статьи меня побудили два, вроде бы, никак не связанные между собой, события. Больше того, на первый взгляд, они могут показаться тривиально-незначительными. Просто рябь на воде. Или даже так: собака лает - караван идёт. Но дьявол, как всегда, в мелочах и вот из таких деталей складывается общая картина бытия. Итак, известный (хотя, и не настолько, чтобы тягаться с Акуниным!) писатель Александр Никонов состряпал прочувствованное открытое письмо. Сейчас это модно и актуально: эпистолярный жанр обретает новые, волнующие формы, поэтому весь предыдущий год мы с интересом наблюдали за перепиской престарелого горе-рокера с национал-большевиком всея Руси, а также поражались тому, что блондинка-в-шоколаде пытается учить политесу нашего великолепного кино-барина. В общем, это стало такой же местной традицией, как хождение Жени Лукашина в баню 31 декабря.
Вот и господин Никонов решил не отставать от популярного тренда сезона и сварганил открытое письмо …быдлу. С одной стороны, это не так стильно, как написать, к примеру, Путину, однако, и не настолько банально, как у некоторых поклонников этого возрождённого жанра. В конечном итоге, быдло – неопределённая категория лиц и оную всяк креакл трактует по-своему. Вместе с тем, есть общие тенденции – быдлом ныне принято именовать патриотически настроенных граждан, которые, в принципе, не понимают, как можно даже на словах поддерживать укро-хунту и орать: «Крым не наш! Верните взад!» Как и положено креативному гуманитарию, писатель Никонов обращается к потенциальному читателю с высоты своего персонального Олимпа. «Что, неожиданное обращение? Ну, да. Ты больше привыкло, чтобы тебя называли не в среднем роде, а в мужском — «народ». В этом слове тебе чудится нечто возвышенное и патетическое, хотя по сути это одно и то же». Ничего удивительного в этаком высокомерии нет! В наше время даже офисная кокотка низшего ранга, сидящая на ресепшене, ощущает себя уникальной, неповторимой и значимой (как учат психологи из дамской прессы), а уж известному в определённых кругах писателю это и вовсе дозволено.
