27.10.16Владимир Скачко
Да что там речь! У Ирины все вставало дыбом там, где ему, может, и не положено вставать, если она слышала, как кто-то к кому-то мог обратиться по имени Саша или Миша. «Мышко», «Сашко», – верещала, аж рыдала Ирина, всем свои тельцем дебелым демонстрируя готовность на медленном огне прямо в детском садике зажарить «цых кацапьят». Видимо, в той коммунистической парторганизации, где в своей лихой комсомольской, а потом и партийной молодости Ирина строила коммунизм, мечтая при этом посидеть на коленях у Стефана Бандеры, были очень уж злые Саши и Миши. Не только с русским языком общения, но и с костлявыми коленками. Травма случилась жуткая, не преодолимая со временем. Барышня, даже получив мандат парламентария, периодически видела себя то яблонькой, которая не рождает грушки, то молодой орлицей. Но то, как у них там, в украинском Пьемонте говорится, такэ…
