понедельник, 14 января 2013 г.

Ликбез. Зачем придумали "средний класс" и зачем его сворачивают

Михаил Хазин Михаил Хазин
Родился в 1962 г. В Москве. Окончил Механико-математический факультет МГУ. Экономист, публицист. Президент компании экспертного консультирования «Неокон». В 1997 – 2001 гг. совместно с Олегом Григорьевым и Андреем Кобяковым разработал теорию современного экономического кризиса.
14 января 2013  
(Ранее: Ликбез: конечный спрос, который съели на два поколения вперёд)

Что такое вообще «средний» класс? Это конструкция, придуманная на Западе с целью разрушить классовую концепцию марксизма. С точки зрения марксизма смысла не имеет – это чистая химера, существующая на избыточных финансовых ресурсах, поскольку туда входит и верхушка рабочего класса, и мелкая и средняя буржуазия, и обслуга верхних классов. С точки зрения современного буржуазного государства с его моделью финансового капитализма, «средний» класс – это группа людей с типовым потребительским поведением, причем не только с точки зрения товаров и услуг, но и с позиции услуг политических. Именно под эту группу выстроена вся система тотальной рекламы и образования, направленные на максимальный рост потребления и фактический запрет на более осмысленные ценности. Соответственно, именно эта группа является основной социально-политической стабильности современного «западного» государства. Отметим еще, что ее создание стало возможным, в том числе, за счет вывода массовых и «грубых» производств в страны «третьего мира» и, соответственно, перераспределения доходов от него в пользу стран «развитых».

В то же время сегодня есть серьезная проблема с этим самым «средним» классом. Связано это с тем, что основной источник его существования сегодня слабо связан с реальными доходами, которые получают представители этой группы населения. Точнее, когда концепция «среднего» класса появилась, в период расцвета СССР в 60-е – 70-е годы, источниками формирования было перераспределение прибыли внутри всего западного общества (в США в 60-е годы верхняя ставка подоходного налога была выше 90%) и ограбление колоний и стран «третьего» мира. Но после кризиса 70-х годов начались проблемы – этих ресурсов стало недостаточно. В начале 70-х годов даже появилось серьезное ощущение, что СССР выигрывает соревнование двух систем. И тогда появилось понимание того, что, во-первых, нужно резко увеличивать масштаб «среднего» класса, а, во-вторых, единственный источник для этого – кредитование потребителей.

Связано это второе понимание с тем, что реальные доходы домохозяйств в 70-е годы довольно серьезно упали. Фактически, если учитывать реальную, а не официальную инфляцию (которую государственная статистика всегда занижает), эти доходы с начала 80-х не растут по покупательной способности и соответствуют доходам, примерно, 1962-63 годов. Понятно, особенно с учетом серьезного роста разного рода обязательных платежей, типа страховых, что такие доходы обеспечить более или менее комфортную жизнь в современных условиях не могут никак. Тем более, резко увеличить объем людей, которые эту комфортную жизнь ведут.

В результате, в начале 80-х началась реализация программы «рейганомики», основной смысл которой был не столько в либерализации экономики, сколько в стимулировании частного спроса за счет кредитования. Эта программа, как понятно, имела свои подводные камни, главным из которых было то, что кредиты нужно возвращать. До начала 80-х получить новый кредит, до возврата старого, было почти невозможно (было исключение – ипотечные кредиты, однако они все равно учитывались при оценке качества заемщика). Но в такой ситуации стимулировать спрос сколько-нибудь долго невозможно: если человек получает потребительский кредит на короткий срок, то по его итогам его спроса не растет, а падает, поскольку нужно вернуть не только «тело» кредита, но и проценты по нему.

В результате, пришлось изменить всю модель кредитования частных лиц, было неявно разрешено их перекредитование, в результате чего остаток предыдущего кредита возвращался за счет нового, а в качестве гарантии возврата выступали различные залоги, прежде всего, недвижимость. Но для того, чтобы в рамках такой схемы долг не накапливался слишком быстро, нужно было постоянное снижение стоимости кредита. Что и происходило: учетная ставка Федеральной резервной системы США, кредитора последней инстанции в США и в мире, которая в 1980 году составляла 19%, к концу 2008 года опустилась до, фактически, нуля.
После того, как ставку опустили до нуля, накопленный долг (в США он для среднего домохозяйства на осень 2008 года составлял уже более 130%, притом, что до начала «рейганомики» он не превышал 65%) стал составлять уже серьезную проблему, про которую мы сегодня читаем в газетах уже практически каждый день. Но главное – в другом. Если нельзя больше кредитовать, если нужно возвращать долги – то что будет со «средним» классом?

Напомним, что реальные доходы домохозяйств соответствуют сегодня началу 60-х годов (это без учета сильно выросшей долговой нагрузке). Если представители «среднего» класса начнут снижать свое потребление, что практически неизбежно, то и их доходы, и без того низкие, тоже начнут падать – поскольку будут падать зарплаты и закрываться производства. Это означает, теоретически, что структура доходов должна будет вернуться как минимум в 50-е годы, однако тогда никакого «среднего» класса и в помине не было. А главное – люди были привычны жить бедно, никакой пропаганды «вещизма» и потребления тогда не было.

И речь при этом идет не о сотнях тысяч или даже миллионах, речь идет о десятках, если не сотне миллионов человек. Никакой возврат производства из стран ЮВА тут никого не спасет – он может создать какое-то количество рабочих мест, но увеличить зарплаты он не может – в противном случае возврат просто будет невыгоден. А значит – ничего принципиального не изменит.

Ни о каком сохранении «среднего» класса тут и речи быть не может – под это просто нет ресурсов. Отметим, что в Евросоюзе ситуация еще хуже – поскольку там народ, в целом, беднее. И как современные буржуазные государства будут выходить из ситуации разрушения своей главной социальной опоры – вопрос не просто серьезный, он еще и чрезвычайно актуальный. Я думаю, что соответствующие обсуждения уже ведутся, хотя, что естественно, не публично, однако, судя по утечкам, они сводятся к усилению государственного контроля за народом («быдлом», выражаясь современным языком правящих классов). Беда только в том, что усиление контроля никак не может изменить экономическую модель – а это значит, что нужны еще и какие-то конструктивные действия. А вот в этом направлении пока никто ничего не предпринимает, прежде всего из-за того, что имеет место монополия экономиксистов на экономическое знание.

ОДНАКО

Комментариев нет:

Отправить комментарий