четверг, 23 июня 2016 г.

М. Делягин. Гудок "Титаника"

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/1/1f/Logozavtra.gif
23.06.16
 
ЗАВТРА 
На фото: Греф и Кудрин. 2016



Юбилейный, двадцатый Петербургский международный экономический форум стал масштабным, заметным и действительно важным событием в жизни России. Обсуждение оказалось интересным, а порой и захватывающим, драма идей и интересов современной мировой и российской политики была обнажена для весьма широкой (особенно учитывая полностью свободный интернет-доступ ко всем видеозаписям) аудитории.

Помимо прочего, впервые за долгие годы он был вынесен далеко в область (аж за аэропорт "Пулково"), что спасло жителей Васильевского острова от регулярно повторявшейся транспортной блокады и существенно уменьшило пробки (и общий беспорядок) в городе.

Форум продемонстрировал окончательный и полный провал попытки международной изоляции России: и западные политики (включая будущего президента Франции Саркози и действующего премьера Италии Ренци), и представители глобального бизнеса попросту старались не вспоминать об этой позорной и трагикомичной странице истории. Однако в то же время, несмотря на заявленный российскими властями "поворот на Восток" и актуальное сопряжение Евразийского экономического союза с новыми Шёлковыми путями Китая, официальные представители последнего на форуме замечены не были, что представляется вежливой демонстрацией неудовольствия в отношении происходящего в современной России.

Существенным позитивным изменением стала принципиально новая для либеральной социально-экономической политики постановка вопроса, зафиксированная в названии секции "Эффективное управление государственными активами или новая приватизация?". Самоочевидная для всякого нормального человека мысль о том, что государственным имуществом России в принципе возможно "эффективно управлять", и потому его не обязательно распродавать с максимальной скоростью, а можно просто начать распоряжаться им по-человечески, для отечественной политики является подлинной интеллектуальной революцией — пусть даже пока и не получившей практического воплощения.

Не меньшей революцией, также оставшейся незамеченной, стало включение в программу секции "Растущая роль геополитики при определении корпоративных стратегий". Обсуждение было не слишком интересным, однако оно, как и тема, показало: навязываемая России либеральная мантра о "бизнесе вне политики" как некоторой естественной норме наконец осознана западным бизнесом и аналитическим сообществом как откровенная ложь. Представители Запада не просто признают, что это в принципе невозможно, но и, что особенно важно, делают это публично, стараясь закрепить это в своём и общественном сознании.

На фоне обсуждения огромного количества действительно важных, острых и интересных проблем анекдотичным символом безграмотности и бессмысленности российских либералов выглядело обсуждение в рамках теледебатов американской CNBC "Роли резервных валют в мировой финансовой системе". Ни организаторы ПМЭФ, ни участники дебатов, похоже, даже не подозревали, что никаких "мировых резервных валют" (о которых говорилось в анонсе секции) во множественном числе в современном мире попросту не существует. Есть одна-единственная "мировая резервная валюта" — доллар США; её региональные конкуренты в виде евро и юаня, а также свободно конвертируемые валюты — это совершенно иные явления. Неслучайно обсуждали эту тему исключительно российские либералы: Кудрин, его бывший заместитель по Минфину Сторчак и прославившаяся своим интеллектом первая заместитель Набиуллиной Юдаева. У представителей стран, осознанно участвующих в мировой финансовой политике либо обладающих свободно конвертируемой валютой, не говоря о просто специалистах, заведомо неадекватная тема интереса не вызвала.

"Только не реагируйте на санкции …"

В условиях "холодной войны", развязанной Западом на уничтожение России, геополитика естественным образом стала ключевой темой экономического форума.

Бросилось в глаза, с какой энергией, последовательностью и изобретательностью самые разные представители Запада отрицали не только самоочевидный факт развязанной ими против России "холодной войны" на уничтожение, но даже и саму возможность такой характеристики двусторонних отношений!

Санкции, превышающие по своим масштабам всё, что предпринималось против Советского Союза, тщательно игнорировались: с виртуозным лицемерием говорилось лишь о "проблемах" в двусторонних отношениях при полном отказе даже намекать на то, откуда они взялись.

Всех переплюнул бывший и, вероятно, будущий президент Франции Саркози, призвавший Россию отменить контрсанкции против Европы без каких бы то ни было гарантий ответной отмены санкций: просто потому, что контрсанкции наносят Европе ущерб, а Россия сильнее Украины и потому должна уступать. На вопрос о том, почему Европа принципиально не делится с украинским руководством своим позитивным опытом по защите национальных меньшинств, а даёт ему совершенно иные советы, Саркози демонстративно не стал отвечать. Более того: он настойчиво призывал Россию к заведомо односторонним уступкам, ссылаясь на опыт войны 2008 года, когда он остановил российские войска на подступах к Тбилиси, — по понятным причинам игнорируя свой собственный, полностью противоположный опыт в отношении Ливии.

Неспособность дать внятную и принципиальную оценку организованного Западом нацистского переворота в Киеве как инструмента системной агрессии против России и первопричины обострения наших отношений превратила руководство нашей страны во внешнеполитических импотентов.

Министр иностранных дел Лавров выступил в привычной для себя манере: выпукло и убедительно обнажив лицемерие, лживость и агрессивность Запада, его принципиальный отказ от добросовестности и равноправия в отношении России, Лавров отказался от каких бы то ни было выводов и обобщений, ограничившись бессильными и демонстрирующими одну лишь беспомощность и непонимание ситуации призывами к взаимовыгодному сотрудничеству.

Между тем потрясающий, насыщенный фактами и показателями доклад президента Казахстана Назарбаева наглядно показал, каких успехов может достичь государство, даже находящееся в неблагоприятных обстоятельствах, если оно сознаёт свою ответственность перед народом, вырабатывает стратегию развития страны в её собственных интересах и последовательно её реализует. Контраст с интеллектуальной и административной импотенцией западных и российских либералов, ставящих свои государства на службу глобальному бизнесу, оказался прямо-таки оскорбительным для них, — но, вероятно, свойственный российским либералам шовинизм (проявляющийся прежде всего в русо- и советофобии, а также тщательно скрываемом презрении к незападным народам, что проявляется, например, в прозвище Собянина "оленевод") не позволил им осознать это.

"Смерть нефти" и карго-культ западных технологий

Петербургский международный экономический форум стал подлинным бенефисом российских либералов, в административном плане возглавляемых Кудриным, а в идейном — Грефом.

Переживаемая миром технологическая революция воодушевила их перспективой дальнейшего падения мировых цен на нефть, ослабляющей Россию в её противостоянии Западу и тем самым открывающей перед ними новые внутриполитические перспективы.

Их понимание кликушески проповедуемых ими технологий, за редким исключением, остаётся на первобытном уровне, характерном для приверженцев "карго-культа" с островов Микронезии (которые строили из соломы точные копии аэродромов и самолётов, чтобы получить связанные с ними блага). Так, восторженное описание новых технологических возможностей и требование максимально полного использования их сочеталось у них с полным непониманием рисков, создаваемых этими технологиями (включая даже самые очевидные, вроде внешнего перехвата управления самыми различными процессами и конфликта между используемыми новыми технологиями).

Символом либерального "карго-культа" стал вице-премьер Дворкович, провозгласивший, по сути, ненужность разработки Россией собственных технологий: мол, зачем тратиться на их создание, когда можно подождать и купить готовые технологии, созданные Западом, когда они широко распространятся и станут дешевле.

Возражение академика РАН С.Ю. Глазьева, что использование чужих технологий не позволит конкурировать в полной мере, обеспечит технологическую зависимость и, соответственно, меньшую рентабельность, просто не было услышано либералами. О том, что самостоятельная разработка эффективных технологий позволяет самим получать технологическую ренту и является единственным способом сохранения суверенитета, даже никто не поминал — и это естественно: ведь признав эти самоочевидные истины, придётся отказываться от либерального разрушения образования путём его превращения в инструмент грабежа людей под видом бизнеса и от дебилизации молодёжи, которая нужна для упрощения манипулирования ею.

Между тем фундаментальная установка либералов о завершении "эпохи нефти" и утрате ею (а с ней и Россией как её экспортёра) своего принципиального значения, пропагандируемая на форуме на целом ряде секций, похоже, является всего лишь не соответствующей действительности мечтой.

Собравшиеся на саммит энергетических компаний (совокупная капитализация которых составила около 10 трлн. долл.) капитаны мировой индустрии вместе с наиболее авторитетными аналитиками убедительно показали, что в ближайшее время мировые цены нефти продолжат пусть медленное и неоднородное, но восстановление не до высоких (о которых действительно надо забыть), но до средних уровней. Избыток нефти, воздействие которого на цены было качественно усилено спекулятивными механизмами, из-за резкого падения инвестиций в новые проекты в ближайшие годы сменится её дефицитом, который будет преодолеваться технологическим прогрессом отрасли. Ключевая роль углеводородов для экономического развития сохранится во всём обозримом будущем, несмотря на безусловный рост альтернативной энергетики. Последняя будет вытеснять не экологически чистый газ, а экологически вредный уголь.

На фоне аргументированных и проработанных мнений руководителей производящих компаний либеральные спекуляции выглядели жалко. Слушатели секции посмеивались над либералами правительства лидера "Единой России" Медведева, заявляющими, что не знают цену нефти даже в этом году, хотя для профессионалов этот вопрос давно ясен.

Тот же Дворкович, чутко уловив тенденцию, на другом мероприятии решительно выступил против значимого увеличения Россией добычи нефти: мол, раз ожидаемый рост цен невелик, Россия не должна увеличивать свою долю на рынке, уступив доходы от этого другим, по-видимому, более достойным для либералов странам.

О том, что экспортировать сырые нефть и газ — варварство и бесхозяйственность, сравнимые если не со сжиганием денег по Менделееву, то с их продажей по цене макулатуры, и что России необходимо форсированно развивать не только нефте-, но и газо-, и углехимию, либеральные сторонники технологического прогресса, разумеется, не упоминали. Ведь это приведёт к снижению прибылей глобальных монополий, в том числе и от экспорта в Россию продукции переработки её собственного сырья!

Финансовым удушением экономики — к Майдану!

В области социально-экономической политики доминирование либеральных подходов на форуме было абсолютным. Ни С.Ю. Глазьеву, над которым Греф откровенно поглумился, назвав его "монетаристом", ни представителям Столыпинского клуба (во многом выхолостившим его концепцию при её детализации), ни большому количеству разрозненных бизнесменов и аналитиков не удалось представить комплексной, развернутой альтернативы, — в формате кратких выступлений это было попросту невозможно.

В результате либеральный подход в стиле первой половины 90-х годов, основанный на подавлении инфляции при помощи чрезмерно жесткой финансовой политики как необходимой предпосылки развития, воспринимался как безальтернативный. Тот факт, что денежная масса влияет на инфляцию лишь при своей избыточности, а искусственно организованный денежный голод, как не раз показал опыт 90-х, разрушает экономику и, делая неизбежной девальвацию для её поддержки, не сдерживает, а напротив, разгоняет рост цен, остался вытесненным из общественного сознания.

Точно так же осталась вытесненной лживость либеральной мантры об "отсутствии денег" у государства, буквально захлёбывающегося от их избытка (неиспользуемые остатки средств федерального бюджета на 1 июня — 7,9 трлн. руб., избыточные международные резервы — 200 млрд. долл., пенсионные средства, которые могут быть переориентированы с обречённого на падение фондового рынка на гарантированно прибыльные бизнесы, например, модернизацию ЖКХ, — около 3 трлн. руб.). Эта мантра выражает не более чем главный бюджетный приоритет либералов правительства лидера "Единой России" Медведева: поддержка деньгами российских налогоплательщиков не развития России, а финансовой стабильности США и стран еврозоны, развязавших против нас "холодную войну" на уничтожение.

Либералам удалось не допустить осознания общественностью фундаментальной идеи программы С.Ю. Глазьева, заключающейся в необходимости ограничения финансовых спекуляций, и свести её к "раздаче дешёвых денег", которые без этого ограничения поступят на валютный рынок и вызовут девальвационную катастрофу. Поскольку контроль за значительными средствами, необходимыми для модернизации, "в ручном режиме" технологически невозможен, это сводит возможности развития к отдельным локальным проектам, представляющим предел мечтаний для бизнесменов, но заведомо недостаточным для модернизации России.

Другим бесспорным достижением либералов представляется полный вывод за рамки публичной дискуссии неотъемлемой обязанности государства по организации развития и, в частности, модернизации в интересах общества. Эту задачу может выполнить только оно: без него развитие неминуемо будет направляться глобальными монополиями в своих интересах и станет обрывочным и локальным, а комплексное, целостное развитие общества и экономики станет принципиально невозможным.

Используя неэффективность конкретных механизмов контролируемого ими государства, либералы закрепили тезис о неэффективности государственного управления как такового. Они ещё раз убедительно и комплексно подтвердили свой символ веры "приватизация ради приватизации" — насколько можно судить, просто потому, что это выгодно для глобальных монополий.

Апофеозом глумления над Россией и здравым смыслом стало выступление Кудрина, который, по сути дела, зафиксировал разрушительные последствия собственной политики и призвал к её более глубокой и энергичной реализации, пусть и под другим прикрытием. Апологетика временной стабилизации российской экономики из уст правительственных либералов (включая "водолаза" Улюкаева, который с поисков "дна" переквалифицировался на ожидание экономического роста) выглядела довольно жалко.

Ключевой задачей Петербургского международного экономического форума для Запада и его российской либеральной обслуги, насколько можно судить, стало формирование у президента Путина заведомо ложных представлений о внешнем и внутреннем положении России, расслабляющих его и лишающих его способности защищать наши национальные интересы.

Во внешней политике это игнорирование войны Запада на уничтожение России и галлюцинация о возможности взаимовыгодного сотрудничества с ним без нанесения ему сознаваемого им поражения в этой "холодной войне".

Во внутренней политике президенту России, как и всему российскому обществу, навязывают веру в безальтернативность либеральной социально-экономической политики образца первой половины 90-х годов, разрушающей нашу страну в интересах глобальных монополий и обеспечивающей гарантированный срыв в Смуту после президентских выборов 2018 года. Если к тому времени Путин заменит Медведева на Кудрина, тот станет президентом, победив Касьянова в их сегодняшней конкуренции за право представлять интересы Запада на руинах России.

Энергичность либералов во многом вызвана тем, что необходимые меры модернизации самоочевидны и с каждым днем становятся всё более ясными для народа.

Преображение России

Ключ к процветанию — модернизация технологической инфраструктуры. Она кардинально снизит издержки и расходы. Создав огромный внутренний спрос, она качественно улучшит деловой климат и усилит трудовую мотивацию.

Инфраструктура — единственная область, в которой государство гарантировано от недобросовестной конкуренции с частным бизнесом: она непосильна последнему по своей природе, так как инвестирует одна фирма, а результат достается всем.

В первую очередь необходимо модернизировать ЖКХ, автодороги и электроэнергетику (единый технологический комплекс, которой должен был восстановлен после разрушения Чубайсом).

Главный инструмент её финансирования — переход от эмиссии в зависимости от объёма валюты, заработанного или одолженного страной (делает нас рабами мировых рынков), к выпуску рублей в обращение по потребности экономики, как в развитых странах. Это потребует отделения спекулятивных капиталов от остальной экономики (без чего развитие на нашем этапе зрелости финансовой системы невозможно).

Надо ограничить коррупцию: вор должен сидеть в тюрьме, а не в правительстве (хотя либералы и трактуют это как призыв к террору), а украденное должно быть возвращено народу. Для освобождения из плена тотальной коррупции необходимо ввести принцип "презумпции виновности" при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников и отменить срок давности для коррупционных преступлений.

Надо установить (по примеру Италии), что взяткодатель при сотрудничестве со следствием освобождается от ответственности (это разрывает круговую поруку бизнеса и бюрократии).

Следует ввести (по примеру США) полную конфискацию активов (кроме нужного для скромной жизни) семей членов оргпреступности (так как коррупция во власти — всегда мафия), не сотрудничающих со следствием.

Осуждённый за коррупцию должен пожизненно лишаться права занимать государственные и руководящие должности, вести юридическую деятельность, избираться и преподавать общественные науки.

Наконец, госуправление должно быть переведено на систему электронного принятия решений, обеспечивающую быстроту, а главное — незаметность контроля.

Сократив воровство, эти меры дадут России второй бюджет.

Для ограничения произвола монополий надо превратить антимонопольную службу в экономический КГБ и наделить её правом обеспечивать прозрачность структуры цен продукции всех фирм, подозреваемых ею в злоупотреблении монопольным положением.

При резком колебании цены она должна иметь право сначала возвращать цену на прежний уровень и лишь потом расследовать обоснованность её изменения (по примеру Германии).

Российским производителям должен быть обеспечен свободный доступ на рынки городов и защита от мафии, при необходимости — силовыми структурами.

Надо обеспечить бизнесу и гражданам свободный доступ к электро-, газо- и теплосетям, водопроводу, канализации, связи.

Следует заморозить на три года тарифы на товары и услуги естественных монополий, ЖКХ, городского транспорта. Провести аудит их издержек, за счёт сокращения воровства, применения передовых технологий и повышения качества управления за год снизить тарифы на услуги ЖКХ не менее чем на 20%, а тарифы на электроэнергию и цену газа на внутреннем рынке — не менее чем на 10%.

Надо компенсировать из местных бюджетов (при нехватке средств там — из региональных, при нехватке средств там — из федерального) расходы на услуги ЖКХ выше 10% дохода семьи.

Развитие России невозможно без разумного протекционизма (хотя бы на уровне Евросоюза). Желающий иметь рабочие места должен следовать примеру развитых стран, которые, не признаваясь, в условиях глобального кризиса усиливают протекционизм.

Надо освободить малый бизнес от административного террора. Производительные, неспекулятивные предприятия должны на 5 лет полностью освобождаться от всех налогов.

Бухгалтерский и налоговый учёты следует объединить, как во всём мире, и упростить, чтобы малый и средний предприниматель мог вести бухучет без помощи специалистов.

Однако производство невозможно без спроса. Стоит вспомнить, что государство (и бюджет) существует для граждан, а не наоборот. Нужна реализация права на жизнь — гарантирование реального прожиточного минимума, что потребует не более 800 млрд.руб. в год, основная часть которых будет возвращаться в бюджет. Помимо экономии на коррупции и бюджетных резервов, деньги даст выход "из тени" десятков миллионов россиян и прекращение пенсионного кризиса благодаря прогрессивному, как во всём мире (а не регрессивному, как у нас сейчас), обложению доходов людей.

Наконец, производство требует рабочей силы. Надо остановить ликвидацию образования и здравоохранения, их превращение из инструментов созидания нации в бизнес по её утилизации. Врач должен стремиться исцелять больного, а не выжимать из него доход, образование должно готовить творцов и профессионалов, а не "квалифицированных потребителей", а высшее образование должно быть полностью бесплатным, — как в Советском Союзе или в нынешней Германии.

Эти меры преобразят Россию в первый же год. Мы не только получим колоссальный импульс развития, обеспечивающий прогресс даже в глобальной депрессии, но и сделаем наше общество качественно более справедливым, — а значит, более жизнеспособным и счастливым, чем сейчас.

Комментариев нет:

Отправить комментарий