«Это последний шанс, – заявил накануне минского саммита «нормандской четвёрки» президент Франции Франсуа Олланд. – Если мы не добьёмся успеха в поисках мирного соглашения, мы прекрасно знаем дальнейший сценарий. У него одно имя – война!» О «последнем шансе», помнится, говорила и канцлер Германии Ангела Меркель. Тем не менее договориться в белорусской столице высоким сторонам так и не удалось.

Так что же теперь, и правда война? Но кого и с кем? Уж не с нашей ли страной вновь собралась повоевать старушка Европа?Впрочем, если говорить прямо, то война уже идёт – в вооружённом противостоянии на Донбассе, по данным немецкой разведки, погибли 50 тыс. человек. Так что вопрос лишь в том, появятся ли в этой, пока ещё украинской, гражданской войне новые участники.

«Я привёз вам мир!» – объявил соотечественникам премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, вернувшись в сентябре 1938 года из Германии. От Мюнхенских соглашений с Гитлером до начала Второй мировой войны оставался год. «Мы договорились о мире! – воскликнул по окончании минской встречи Франсуа Олланд. – Договорённости в Минске стали облегчением для Европы!» Но поздравлять французского президента с облегчением, по всей видимости, всё-таки рано. Ведь, как сообщил глава германского МИДа Франк Вальтер Штайнмайер, лидеры России, Украины, Германии и Франции «не поставили свои подписи под принятым в Минске документом», но «заверили его словами». А уж мы-то с вами хорошо помним, чего стоят такие договорённости. Достаточно упомянуть вербальные гарантии, которые министры иностранных дел Франции и Германии год назад дали украинскому президенту Виктору Януковичу. Как недавно напомнил Владимир Путин, «об этих гарантиях теперь предпочитают не вспоминать – как будто их и не было». Нет подписи – нет и договора. И, значит, по Олланду – «дальнейший сценарий – война»?